Luck-lady.ru

Настольная книга финансиста
4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

При реквизиции иностранному инвестору

Национализация в международном частном праве

Как известно из курса гражданского права, одним из оснований прекращения права собственности граждан и юридических лиц явля­ется национализация их имущества. Одновременно национализация является основанием возникновения права собственности у государ­ства. В международном частном праве в соответствии с предметом данной дисциплины исследуются вопросы национализации имущества иностранных физических и юридических лиц, а также имущества отечественных лиц, находящегося за рубежом. Национализация, проводимая в рамках одного государства в отношении имущества собственных граждан и юридических лиц, — предмет изучения граж­данского, а не международного частного права.

Национализацию, в результате которой «в собственность государ­ства переходят не отдельные объекты, а целые отрасли экономики», следует отличать от таких мер, как реквизиция (изъятие имущества в случае неотложной необходимости) и конфискация (мера наказания индивидуального порядка). Каждое государство вправе осуществлять национализацию как имущества своих физических и юридических лиц, так и имущества иностранных граждан и организаций. Это право вытекает из принципа суверенитета государства, что, в частности, зафиксировано в ряде резолюций Генеральной Ассамблеи ООН. Таким образом, национализация — это правомерный акт, который осуществляется на основании законодательства данной страны. Нацио­нализация признается правомерной современным международным правом при соблюдении двух условий:

  • национализация должна проводиться в общественных интересах;
  • национализация должна сопровождаться компенсацией.

В частности, в двусторонних согла­шениях о поощрении и взаимной защите инвестиций (Россия заклю­чила более 50) устанавливается, что национализация допускается только в случаях, когда этого требуют государственные и обществен­ные интересы, в установленном законодательством порядке с выпла­той «быстрой, эффективной и адекватной компенсации».

Однако такие правила международного права имеют в виду имен­но имущество иностранных лиц, в то время как в отношении иму­щества своих граждан и организаций государство самостоятельно устанавливает «правила игры». Вместе с тем на законодательство государств, в частности России, имеющей значительный «опыт и тра­диции» в области национализации, оказывают влияние общие демократические тенденции. Согласно ч. 3 ст. 35 Конституции РФ «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равно­ценного возмещения». В соответствии со ст. 235 ГК РФ «обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собст­венности граждан и юридических лиц (национализация), производит­ся на основании закона с возмещением стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном ст. 306. Кодекса». Со­гласно ст. 8 ФЗ «Об иностранных инвестициях в РФ» (в ред. 2003 г.) имущество иностранного инвестора или коммерческой организации с иностранными инвестициями не подлежит принудительному изъя­тию, в том числе национализации, реквизиции, за исключением случаев и по основаниям, которые установлены федеральным зако­ном или международным договором РФ. При реквизиции иност­ранному инвестору или коммерческой организации с иностранными инвестициями выплачивается стоимость реквизируемого имущества, а при национализации им возмещаются стоимость национализируе­мого имущества и другие убытки.

Кроме того, важной гарантией защиты для отечественных лиц от несправедливой национализации являются международные соглашения, в частности уже упоминавшаяся ст. 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Кон­венция СНГ о правах и основных свободах человека 1995г. Так, Европейский суд по правам человека вывел из содержания ст. 1 Протокола № 1 право каждого лица на компенсацию в случае нацио­нализации.

В рамках международного частного права особый интерес пред­ставляет вопрос о возможности для государства осуществления на­ционализации имущества, находящегося за рубежом. Понятно, что имущество иностранных лиц, находящееся за рубежом, недосягаемо для государства и не может быть подвергнуто национализации с его стороны ни при каких обстоятельствах, пока существуют государ­ственные границы. Если же говорить об имуществе отечественных граждан, находящемся за рубежом, то при наличии определенных условий государство может «дотянуться» и до него. Национализация осуществляется на основании принятого внутригосударственного закона. Если положения такого закона распространяют его действие в том числе и на имущество граждан и организаций данного государст­ва, находящееся за рубежом, то вопрос о переходе такого имущества в собственность государства зависит от усмотрения того иностранного государства, на территории которого находится имущество. При этом одни государства признают такой переход, в то время как другие — нет.

В первом случае обычно ссылаются на действие классического принципа международного частного права, согласно которому, если имущество по законам одного государства правомерно перешло из собственности одного лица в собственность другого, такой переход должен признаваться в других государствах. Национализация же -это правомерный акт, поэтому ее последствия должны признаваться в том числе в других государствах. Добавим также, что признание последствий национализации на своей территории означает признание экстерриториального действия чужого национального закона о национализации, а значит, и его квалификацию в качестве граждан­ско-правового (поскольку публичные законы на территории иностранного государства применяться не могут).

Противники признания последствий национализации на своей территории либо ссылаются на публичный порядок (национализация не может признаваться, поскольку в данной стране существует ос­новополагающее начало, пронизывающее весь внутренний правопо­рядок, — принцип неприкосновенности частной собственности), либо отрицают экстерриториальное действие иностранных законов о нацио­нализации, ссылаясь на их публично-правовой характер, препятству­ющий их экстерриториальному применению. На публичный порядок часто ссылались западные суды, не признавая действие советских декретов о национализации в случаях, когда речь шла о заграничном имуществе русских банков и страховых обществ[14]: национализация имущества без выплаты компенсации носит характер уголовного наказания, а уголовные законы не действуют на территории другого государства.

В современный период вопросы национализации вновь становятся актуальными в связи с имеющимися фактами предъявления к россий­скому государству исков, связанных с национализацией.

Так, в 1993 г. во Франции в Центре Помпиду проходила выставка картин Анри Матисса из Государственного Эрмитажа России и Музея изоб­разительных искусств им. А.С. Пушкина. Дочь коллекционера С.И. Щукина Ирина Щукина и некий И. Коновалов, называющий себя внуком дру­гого известного собирателя живописи — И. Морозова, предъявили ряд исков к Российской Федерации, Государственному Эрмитажу, Музею им. А.С. Пушкина и Центру Помпиду во французский суд с требованием наложить арест на картины и выплатить им возмещение, поскольку данные картины были национализированы в 1918г., а они являются наследниками прежних владельцев — С. Щукина и И. Морозова. Реше­нием суда в исках им было отказано со ссылкой на принцип судебного иммунитета российского государства и его собственности. При этом от имени РФ заявлено, что акт о национализации — это проявление пуб­личной власти и суверенитета государства, который был осуществлен в отношении картин, находившихся в России и принадлежавших россий­ским гражданам[15].

Здесь французский суд поступил так же, как в свое время англий­ский суд в деле «A.M. Лютер против Сегора».

После революции 1917 г. молодое советское государство национали­зировало товар — фанеру, которая принадлежала английской фирме «Лютер», но находилась в момент национализации в РСФСР. В дальней­шем Наркомвнешторг РСФСР продал эту фанеру другой английской фирме — «Сегор». В 1921 г. после прибытия товара в Великобританию бывшие собственники компании «Лютер» предъявили иск к фирме «Сегор» об истребовании фанеры на том основании, что законы РСФСР о национализации противоречат принципу справедливости и не могут быть признаны в Великобритании. Однако английский суд отклонил иск, заявив: если Красин (глава советской торговой делегации) привез товары в Англию от имени своего правительства и объявил их советскими, то ни один английский суд не вправе проверять такое заявление[16]. В апел­ляционной инстанции судья Дж. Варрингтон также отметил, что ни одно суверенное государство не должно рассматривать законность актов дру­гого иностранного государства, касающихся имущества, находящего­ся на территории этого иностранного государства, а, по мнению судьи Дж. Банкерса, недопустимо игнорировать право России как право место­нахождения вещи во время издания декрета о национализации, согласно которому продавец приобрел безусловный титул на товар.

Гарантии иностранным инвесторам и организациям с участием иностранных инвестиций;

Иностранный инвестор и организации с иностранными инвестициями пользуются льготами и гарантиями, предусмотренными законодательством. Если в качестве вклада в уставный капитал иностранный инвестор ввозит сырье, материалы, другие товары, не относящиеся к основным производственным фондам, такие товары облагаются таможенной пошлиной. При ввозе товаров, относящихся к основным производственным фондам (станки, механизмы, оборудование), они освобождаются от обложения таможенными пошлинами, если они не являются подакцизными товарами, и ввозятся в сроки, установленные учредительными документами для формирования уставного (складочного) капитала*(840).

Читать еще:  Куда вложить бабло

Технологическое оборудование, комплектующие и запасные части к нему, ввозимые в качестве вклада в уставные (складочные) капиталы организаций, не подлежат обложению НДС (подп. 7 п. 1 ст. 150 НК РФ).

Закон об иностранных инвестициях различает льготы и гарантии, предоставляемые иностранному инвестору, и те, которые предоставляются также коммерческой организации с иностранными инвестициями. Назовем некоторые из них.

1. Особое значение имеет гарантия стабильности законодательства (гарантия от неблагоприятного изменения законодательства), распространяющаяся на иностранного инвестора и коммерческие организации с долей иностранных инвестиций в уставном капитале, превышающей 25 процентов, а также на организации независимо от размера долей иностранного инвестора в их уставном (складочном) капитале, если при этом реализуется приоритетный инвестиционный проект за счет иностранных инвестиций (ст. 9 Закона об иностранных инвестициях).

Приоритетным является инвестиционный проект, суммарный объем иностранных инвестиций в который составляет не менее 1 млрд. рублей, или инвестиционный проект, в котором доля (вклад) иностранного инвестора в уставный капитал составляет не менее 100 млн. рублей, включенный в перечень, утверждаемый Правительством РФ (ст. 2 Закона об иностранных инвестициях).

Суть гарантии стабильности заключается в следующем.

Не применяются новые федеральные законы и иные нормативные правовые акты РФ, изменяющие размеры ввозных пошлин (за исключением специально введенных пошлин для защиты экономических интересов РФ), федеральных налогов (за исключением акцизов, налога на добавленную стоимость на товары, произведенные на территории РФ) и взносов в государственные внебюджетные фонды (за исключением взносов в Пенсионный фонд РФ), а также изменения и дополнения, вносимые в действующие федеральные законы и иные нормативные правовые акты РФ, которые приводят к увеличению совокупной налоговой нагрузки на деятельность иностранного инвестора и коммерческой организации с иностранными инвестициями по реализации приоритетных инвестиционных проектов либо устанавливают режим запретов и ограничений в отношении иностранных инвестиций. Это означает, что в течение срока реализации инвестиционного проекта, но не более семи лет со дня начала его финансирования инвестор и российская организация с участием иностранного инвестора будут платить налоги и таможенные пошлины, существующие на момент начала финансирования проекта.

В отдельных случаях, предусмотренных законом, этот срок может быть продлен по решению Правительства РФ. Если налоги в силу закона уменьшаются, они платят меньше налогов, если размер налогов законом увеличивается, налоговая нагрузка сохраняется в размере, существовавшем на день начала финансирования инвестиционного проекта.

К сожалению, практическое применение стабилизационной оговорки (гарантии стабильности законодательства) осложняется тем, что в НК РФ эта гарантия не указана, а в соответствии со ст. 1 НК РФ законодательство о налогах и сборах состоит из НК РФ и принятых в соответствии с ним федеральных законов о налогах и сборах. Ясно, что налоговые органы в отношениях с налогоплательщиками руководствуются налоговым законодательством, а не другими (неналоговыми) законами.

Примером синхронного внесения изменений в законодательство об инвестиционной деятельности и налоговое законодательство является Федеральный закон от 6 июня 2003 г. «О внесении дополнения в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации, внесении изменений и дополнений в некоторые другие законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации». Этим Законом внесены изменения в налоговый режим для инвесторов, реализующих соглашение о разделе продукции в ФЗ «О соглашениях о разделе продукции», а в НК введена глава 26.4 «Система налогообложения при выполнении соглашений о разделе продукции».

2. Гарантия компенсации при национализации и реквизиции имущества иностранного инвестора или коммерческой организации с иностранными инвестициями (ст. 8 Закона об иностранных инвестициях).

Для иностранного инвестора принципиально важно, чтобы принимающее инвестиции государство обеспечивало надлежащую защиту и безопасность объектов инвестиционной деятельности. Во всех международных соглашениях РФ о поощрении и взаимной защите иностранных инвестиций вопросам компенсации на случай национализации или иных мер, аналогичных ей по последствиям, уделяется первостепенное значение. Право на национализацию — суверенное право государства с точки зрения международного права.

В международных соглашениях РФ подчеркивается, что меры по принудительному изъятию иностранной собственности могут приниматься только в тех случаях, когда этого требуют государственные или общественные интересы. Одновременно должен соблюдаться порядок, установленный законодательством соответствующего государства, а меры не могут носить дискриминационный характер. При реквизиции иностранному инвестору или коммерческой организации с иностранными инвестициями выплачивается стоимость реквизируемого имущества, а при национализации — возмещаются стоимость национализируемого имущества и другие убытки.

ГК РФ говорит об обращении в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц (национализации) на основании закона (ст. 235 ГК РФ). Пока такой закон не принят.

3. Гарантия использования на территории РФ и перевода за пределы РФ доходов, прибыли и других правомерно полученных денежных сумм. Эта гарантия распространяется только на иностранных инвесторов. После уплаты налогов они могут реинвестировать средства на территории РФ и имеют право на беспрепятственный перевод доходов, прибыли и других правомерно полученных сумм в иностранной валюте в связи с осуществленными инвестициями.

4. Гарантия права иностранного инвестора на беспрепятственный вывоз за пределы РФ имущества и информации в документальной форме или в форме записи на электронных носителях, которые были первоначально ввезены на территорию РФ в качестве иностранной инвестиции. Такой вывоз осуществляется без квотирования, лицензирования и применения со стороны государства к инвестору других мер нетарифного регулирования.

Речь идет об инвестициях в виде объектов гражданских прав, первоначально не переданных в собственность принявшей инвестиции организации: о возврате имущества по истечении срока лизинга, о возврате документов, содержащих коммерческую тайну (например, ноу-хау), по истечении срока использования информации, о вывозе имущества, оставшегося после ликвидации филиала организации, и других подобных случаях. Если же имущество первоначально было передано в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственного общества или товарищества (в их собственность), возврат имущества инвестору, как правило, невозможен.

5. Гарантия предоставления иностранному инвестору права на земельные участки, другие природные ресурсы, здания, сооружения и иное недвижимое имущество (ст. 15 Закона об иностранных инвестициях). Статья является отсылочной: приобретение иностранным инвестором указанных объектов осуществляется в соответствии с законодательством РФ и субъектов РФ. Так, земли сельскохозяйственного назначения передаются иностранному инвестору, а также организациям с участием иностранных инвестиций, в уставном (складочном) капитале которых доля иностранных инвесторов составляет более чем 50 процентов, — только в аренду (ст. 3 ФЗ от 24 июля 2002 г. «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения»*(841)).

6. В соответствии с законодательством РФ иностранный инвестор вправе приобрести акции и иные ценные бумаги (ст. 13 Закона об иностранных инвестициях — гарантия на приобретение ценных бумаг), вправе участвовать в приватизации объектов государственной и муниципальной собственности (ст. 14 Закона об иностранных инвестициях — гарантии участия иностранного инвестора в приватизации).

7. Гарантия обеспечения надлежащего разрешения спора, возникшего в связи с осуществлением инвестиций и предпринимательской деятельности на территории РФ иностранным инвестором (ст. 10).

Такой спор разрешается в соответствии с международными договорами РФ и федеральными законами в суде или арбитражном суде либо в международном арбитраже (третейском суде). Хотя из содержания указанной статьи не следует, что стороной спора может быть и государство, однако это подразумевается. Если, например, имущество инвестора будет принудительно изъято государством, то инвестиционный спор возникает между инвестором и государством.

В соглашениях о взаимной защите капиталовложений и СССР, а затем и РФ давали согласие на рассмотрение возможных споров, связанных с инвестициями, в международных третейских судах.

Отметим, что Россия в 1992 г. подписала, но не ратифицировала Конвенцию (Вашингтон, 1965 г.) о создании при МБРР арбитражного центра по разрешению споров между государством, принявшим иностранные инвестиции, и частными инвесторами*(842).

В соответствии со ст. 127 ГК РФ особенности ответственности РФ и субъектов РФ в гражданских правоотношениях с участием иностранных юридических лиц, граждан и государств определяются законом об иммунитете государства и его собственности. Закон об иммунитете не принят.

Отсутствие закона об иммунитете государства и его собственности никак не препятствует иностранному инвестору защищать свои права от произвола должностных лиц государства.

8. В соответствии со ст. 5 Закона об иностранных инвестициях иностранный инвестор имеет право на возмещение убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в соответствии с гражданским законодательством РФ (гарантия правовой защиты деятельности иностранных инвесторов на территории РФ).

Читать еще:  Инвесторы москвы ищут проекты

Такие действия согласно нормам ГК РФ могут быть признаны судом недействительными, а убытки по требованию истца возмещены за счет соответственно казны РФ, казны субъекта РФ или муниципального образования (ст. 12, 16, 1069 ГК РФ).

9. Иностранному инвестору гарантируется право на уступку требования и перевод долга в соответствии с гражданским законодательством (ст. 7 Закона об иностранных инвестициях). Это право осуществляется по правилам главы 24 ГК РФ «Перемена лиц в обязательстве». РФ гарантирует также возможность суброгации — перехода к иностранному государству или уполномоченному им лицу прав инвестора в отношении инвестиций, застрахованных ими, если гарант (страховщик) выплатил инвестору суммы при наступлении страхового случая на территории РФ.

Глава 18. Правовое регулирование финансирования и кредитования предпринимательской деятельности

Национализация собственности иностранных инвесторов

Дата публикации: 28.02.2019 2019-02-28

Статья просмотрена: 294 раза

Библиографическое описание:

Пономарева, А. В. Национализация собственности иностранных инвесторов / А. В. Пономарева. — Текст : непосредственный, электронный // Молодой ученый. — 2019. — № 9 (247). — С. 38-40. — URL: https://moluch.ru/archive/247/56898/ (дата обращения: 11.04.2020).

В статье рассматривается понятийный аппарат, который характеризует меры принудительного изъятия собственности иностранных инвесторов, дается разграничение основных понятий. Также обозначаются основные проблемы национализации, такие как проблема выплат справедливой и равноценной компенсации и проблема косвенной национализации собственности иностранных инвесторов.

Ключевые слова: экспроприация, национализация, реквизиция, конфискация, изъятие, иностранные инвестиции, компенсация, косвенная национализация.

На сегодняшний день проблема изъятия имущества иностранных инвесторов является очень важной, и ее решение имеет большое значение.

Для повышения инвестиционной привлекательности государству необходимо предоставлять иностранным инвесторам все необходимые условия для осуществления инвестиционной деятельности. При этом одним из основных условий является предоставление правовых гарантий иностранным участникам инвестиционной деятельности. Гарантии от использования принудительных мер являются одними из самых ключевых. Одной из таких мер и является изъятие иностранных инвестиций.

Рассматривая изъятие собственности иностранных инвесторов, следует отличать такие термины как «экспроприация», «реквизиция», «конфискация» и «национализация».

Слово «экспроприация» переводится с английского языка как отчуждение, лишение права собственности, конфискация (имущества), оно чаще всего используется в западных источниках. Экспроприация, по мнению американских юристов это «изъятие принимающим инвестиции государством собственности инвестора под предлогом общественных интересов». В основном под экспроприацией подразумевается принудительное отчуждение иностранных капиталов из определенных сфер производства, таких как нефтедобыча, страховая и банковская отрасль, горнорудная промышленность, с целью осуществления социально-экономических преобразований.

Реквизицию можно рассмотреть, как принудительную меру по изъятию собственности в государственных или социальных целях с условием выплаты владельцу компенсации. Согласно законодательству, реквизиция должна нести кратковременный характер. В статье 242 ГК РФ дается следующее разъяснение реквизиции: «в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер имущество в интересах общества по решению государственных органов может быть изъято у собственника в порядке и на условиях, установленных законом, с выплатой ему стоимости имущества». [2]

С точки зрения российского законодательства, конфискации свойственно особое юридическое значение. Она используется как мера за осуществление преступления или иного правонарушения. В предусмотренных законодательством случаях суд общей юрисдикции, арбитражный суд или другой государственный орган принимает решение о безвозмездном изъятии имущества. Конфискация может быть применена как санкция административной или гражданской ответственности.

Самой рискованной формой изъятия собственности иностранных инвесторов считается национализация, которая является одной из наиболее существенных проблем инвестиционного права.

А.Б Борисов дает следующее определение «национализации»: «национализация (фр., англ. nationalization) — общая мера государства по осуществлению социально- экономических изменений, в силу которой имущество, находящееся в частной собственности, передается в собственность государства (за выкуп или без выкупа); одно из оснований прекращения права собственности» [4].

В.А Трапезников и И.З Фархутдинов рассматривают национализацию как: «законный государственно-властный акт, состоящий в принудительном прекращении права частной собственности на определенные имущественные комплексы и (или) права частного участия в делах и капиталах организации и возникновении права собственности на это имущество (право участия в делах и капиталах) у государства с целью обеспечения государством функциональности соответствующего вектора экономической системы в экстремальных условиях (революции, войны, кризиса и. т.п.)» [5].

Обращаясь к истории, следует отметить, что именно в Советском Союзе стало использоваться определение «национализация», а вследствие самой процедуры национализации были отчуждены в пользу государства крупные предприятия в стране, и, в том числе, принадлежащие иностранным инвесторам. Однако данный термин был введен в гражданское законодательство не так давно. В соответствии со ст. 235 ГК РФ национализация определяется как «обращение в государственную собственность имущества, состоящих в собственности физических и юридических лиц (национализация), которое производится на основании закона с возмещением стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном статьей 306 настоящего Кодекса» [2].

Согласно Конституции РФ «национализация любого имущества допустима только путем издания индивидуально определенного акта о принудительном изъятии конкретного имущества органом государственной исполнительной власти» [1]. Считается, что национализация как принудительный акт не подлежит оспариванию в судебном порядке. Важным является то, что любая национализация должна сопровождаться справедливой и равноценной компенсацией, притом на предварительной основе.

Следовательно, понятия «экспроприация» и «национализация» логично считать равноценными, но значения «реквизиции» и «конфискации» отличны от остальных терминов. При реквизиции изъятие имущества осуществляется «в случае эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер: в интересах общества по решению государственных органов: в порядке и на условиях, установленных законом», а в случае конфискации, термин используется для обозначения нелегальной национализации или восстановления нарушенных имущественных прав.

Тут хотелось бы остановиться на основной проблеме национализации собственности иностранных инвесторов, которая заключается в выплате справедливой и равноценной компенсации. Изъятие имущества приводит к существенным, а то и невозмещаемым убыткам, поэтому иностранные инвесторы должны быть уверены в том, что сумма потерь будет компенсирована своевременно и в достаточной мере, чтобы возможно было определить степень риска с самого начала осуществления инвестиций.

Многие страны-реципиенты выступают за то, что вопросы имущества иностранных инвесторов должны находиться под юрисдикцией национального законодательства, которое может допускать изъятие собственности иностранных инвесторов, компенсация которой составляет ниже уровня рыночной цены. Однако судебная практика в большей степени склоняется в пользу выплат в качестве компенсации по рыночной стоимости.

Соответственно, возможны нарушения гарантий иностранных инвесторов, обусловленные двусторонними соглашениями, например, в Соглашении между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Сингапур о поощрении и взаимной защите капиталовложений обуславливается, что ни одна сторона не должна подвергать экспроприации капитальные вложения инвесторов, кроме случаев, когда подобные меры несут общественное благо, при этом не дискриминируя ни одного из субъектов правоотношений, и осуществляются с условием выплаты компенсации [3].

И. З. Фархутдинов выделяет скрытую или косвенную национализацию, которая выражается в ряду недоброжелательный акций, в результате которых инвестор теряет свою собственность. Мероприятиями косвенной национализации можно считать увеличение налогов, экспортно-импортные ограничения, вмешательство в ценовую политику, наложение ареста на банковские счета, контроль за ходом перевода платежей и так далее. Указанный автор также отмечает, что «скрытая экспроприация может заключаться в угрозе искусственно навязанных местными властями цен на продукцию, выпускаемую в ходе инвестиционной деятельности» [6]. Получается, что подобного рода экспроприация представляет ограничение прав иностранных инвесторов, что уменьшает эффективность инвестированного капитала.

Вместе с тем, в настоящее время в Гражданском Кодексе Российской Федерации указываются только общие положения о национализации, и можно сказать, что в законодательстве РФ отсутствует регламентация проведения национализации собственности, в том числе иностранных инвесторов.

В заключение целесообразно сделать вывод о том, что иностранные инвестиции играют значительную роль в экономике страны, но перед иностранным инвестором возникает множество барьеров при осуществлении инвестиционной деятельности, одним из которых и является риск национализации собственности.

  1. Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Российская газета. 25.12.1993. № 237.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 № 51 — ФЗ// СЗ РФ. — 1994. — 5 декабря. — № 32.– Ст.3301.
  3. Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Сингапур о поощрении и взаимной защите капиталовложений // СЗ РФ. — 2014. — 5 мая. — № 20. — Ст.2437.
  4. Борисов А. Б. Большой юридический словарь /А. Б. Борисов // 2-е изд., перераб. и доп. М.: Книжный мир. — 2012. — С.412–416.
  5. Фархутдинов, И. З. Инвестиционное право: учебн. и прак. пособие / И. З. Фархутдинов, В. А. Трапезников // М.: Волтерс Клувер. — 2006. — С. 425–432.
  6. Фархутдинов И. З. Международное инвестиционное право: теория и практика применения/ И. З. Фархутдинов. — Науч. — практ. изд. — М.: Волтерс Клувер. 2005 –С. 407–430.
Читать еще:  Как научиться инвестировать деньги

Национализация в международном частном праве

Как известно из курса гражданского права, одним из оснований прекращения права собственности граждан и юридических лиц явля­ется национализация их имущества. Одновременно национализация является основанием возникновения права собственности у государ­ства. В международном частном праве в соответствии с предметом данной дисциплины исследуются вопросы национализации имущества иностранных физических и юридических лиц, а также имущества отечественных лиц, находящегося за рубежом. Национализация, проводимая в рамках одного государства в отношении имущества собственных граждан и юридических лиц, — предмет изучения граж­данского, а не международного частного права.

Национализацию, в результате которой «в собственность государ­ства переходят не отдельные объекты, а целые отрасли экономики», следует отличать от таких мер, как реквизиция (изъятие имущества в случае неотложной необходимости) и конфискация (мера наказания индивидуального порядка). Каждое государство вправе осуществлять национализацию как имущества своих физических и юридических лиц, так и имущества иностранных граждан и организаций. Это право вытекает из принципа суверенитета государства, что, в частности, зафиксировано в ряде резолюций Генеральной Ассамблеи ООН. Таким образом, национализация — это правомерный акт, который осуществляется на основании законодательства данной страны. Нацио­нализация признается правомерной современным международным правом при соблюдении двух условий:

  • национализация должна проводиться в общественных интересах;
  • национализация должна сопровождаться компенсацией.

В частности, в двусторонних согла­шениях о поощрении и взаимной защите инвестиций (Россия заклю­чила более 50) устанавливается, что национализация допускается только в случаях, когда этого требуют государственные и обществен­ные интересы, в установленном законодательством порядке с выпла­той «быстрой, эффективной и адекватной компенсации».

Однако такие правила международного права имеют в виду имен­но имущество иностранных лиц, в то время как в отношении иму­щества своих граждан и организаций государство самостоятельно устанавливает «правила игры». Вместе с тем на законодательство государств, в частности России, имеющей значительный «опыт и тра­диции» в области национализации, оказывают влияние общие демократические тенденции. Согласно ч. 3 ст. 35 Конституции РФ «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равно­ценного возмещения». В соответствии со ст. 235 ГК РФ «обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собст­венности граждан и юридических лиц (национализация), производит­ся на основании закона с возмещением стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном ст. 306. Кодекса». Со­гласно ст. 8 ФЗ «Об иностранных инвестициях в РФ» (в ред. 2003 г.) имущество иностранного инвестора или коммерческой организации с иностранными инвестициями не подлежит принудительному изъя­тию, в том числе национализации, реквизиции, за исключением случаев и по основаниям, которые установлены федеральным зако­ном или международным договором РФ. При реквизиции иност­ранному инвестору или коммерческой организации с иностранными инвестициями выплачивается стоимость реквизируемого имущества, а при национализации им возмещаются стоимость национализируе­мого имущества и другие убытки.

Кроме того, важной гарантией защиты для отечественных лиц от несправедливой национализации являются международные соглашения, в частности уже упоминавшаяся ст. 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Кон­венция СНГ о правах и основных свободах человека 1995г. Так, Европейский суд по правам человека вывел из содержания ст. 1 Протокола № 1 право каждого лица на компенсацию в случае нацио­нализации.

В рамках международного частного права особый интерес пред­ставляет вопрос о возможности для государства осуществления на­ционализации имущества, находящегося за рубежом. Понятно, что имущество иностранных лиц, находящееся за рубежом, недосягаемо для государства и не может быть подвергнуто национализации с его стороны ни при каких обстоятельствах, пока существуют государ­ственные границы. Если же говорить об имуществе отечественных граждан, находящемся за рубежом, то при наличии определенных условий государство может «дотянуться» и до него. Национализация осуществляется на основании принятого внутригосударственного закона. Если положения такого закона распространяют его действие в том числе и на имущество граждан и организаций данного государст­ва, находящееся за рубежом, то вопрос о переходе такого имущества в собственность государства зависит от усмотрения того иностранного государства, на территории которого находится имущество. При этом одни государства признают такой переход, в то время как другие — нет.

В первом случае обычно ссылаются на действие классического принципа международного частного права, согласно которому, если имущество по законам одного государства правомерно перешло из собственности одного лица в собственность другого, такой переход должен признаваться в других государствах. Национализация же -это правомерный акт, поэтому ее последствия должны признаваться в том числе в других государствах. Добавим также, что признание последствий национализации на своей территории означает признание экстерриториального действия чужого национального закона о национализации, а значит, и его квалификацию в качестве граждан­ско-правового (поскольку публичные законы на территории иностранного государства применяться не могут).

Противники признания последствий национализации на своей территории либо ссылаются на публичный порядок (национализация не может признаваться, поскольку в данной стране существует ос­новополагающее начало, пронизывающее весь внутренний правопо­рядок, — принцип неприкосновенности частной собственности), либо отрицают экстерриториальное действие иностранных законов о нацио­нализации, ссылаясь на их публично-правовой характер, препятству­ющий их экстерриториальному применению. На публичный порядок часто ссылались западные суды, не признавая действие советских декретов о национализации в случаях, когда речь шла о заграничном имуществе русских банков и страховых обществ[14]: национализация имущества без выплаты компенсации носит характер уголовного наказания, а уголовные законы не действуют на территории другого государства.

В современный период вопросы национализации вновь становятся актуальными в связи с имеющимися фактами предъявления к россий­скому государству исков, связанных с национализацией.

Так, в 1993 г. во Франции в Центре Помпиду проходила выставка картин Анри Матисса из Государственного Эрмитажа России и Музея изоб­разительных искусств им. А.С. Пушкина. Дочь коллекционера С.И. Щукина Ирина Щукина и некий И. Коновалов, называющий себя внуком дру­гого известного собирателя живописи — И. Морозова, предъявили ряд исков к Российской Федерации, Государственному Эрмитажу, Музею им. А.С. Пушкина и Центру Помпиду во французский суд с требованием наложить арест на картины и выплатить им возмещение, поскольку данные картины были национализированы в 1918г., а они являются наследниками прежних владельцев — С. Щукина и И. Морозова. Реше­нием суда в исках им было отказано со ссылкой на принцип судебного иммунитета российского государства и его собственности. При этом от имени РФ заявлено, что акт о национализации — это проявление пуб­личной власти и суверенитета государства, который был осуществлен в отношении картин, находившихся в России и принадлежавших россий­ским гражданам[15].

Здесь французский суд поступил так же, как в свое время англий­ский суд в деле «A.M. Лютер против Сегора».

После революции 1917 г. молодое советское государство национали­зировало товар — фанеру, которая принадлежала английской фирме «Лютер», но находилась в момент национализации в РСФСР. В дальней­шем Наркомвнешторг РСФСР продал эту фанеру другой английской фирме — «Сегор». В 1921 г. после прибытия товара в Великобританию бывшие собственники компании «Лютер» предъявили иск к фирме «Сегор» об истребовании фанеры на том основании, что законы РСФСР о национализации противоречат принципу справедливости и не могут быть признаны в Великобритании. Однако английский суд отклонил иск, заявив: если Красин (глава советской торговой делегации) привез товары в Англию от имени своего правительства и объявил их советскими, то ни один английский суд не вправе проверять такое заявление[16]. В апел­ляционной инстанции судья Дж. Варрингтон также отметил, что ни одно суверенное государство не должно рассматривать законность актов дру­гого иностранного государства, касающихся имущества, находящего­ся на территории этого иностранного государства, а, по мнению судьи Дж. Банкерса, недопустимо игнорировать право России как право место­нахождения вещи во время издания декрета о национализации, согласно которому продавец приобрел безусловный титул на товар.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector