Luck-lady.ru

Настольная книга финансиста
1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кредиты в южной корее

Регулятор вливает в американскую экономику еще $2,3 трлн

Федеральная резервная система (ФРС) США объявила о масштабном расширении поддержки американской экономики — суммарно на $2,3 трлн. Новый пакет мер направлен в первую очередь на сохранение ранее устойчивого малого и среднего бизнеса, кредиты которого регулятор обещает выкупить у банков в обмен на сохранение компаниями рабочих мест. Кроме того, поддержку в виде льготных кредитов получат власти штатов. Глава регулятора Джером Пауэлл пообещал и далее «упреждающе и агрессивно» использовать доступные инструменты поддержки. По оценке экспертов, реализация уже объявленных мер приведет к увеличению баланса ФРС до $10 трлн в ближайшие месяцы.

ФРС объявила о расширении поддержки экономики США за счет льготных кредитов на $2,3 трлн. Эта сумма равна примерно 10% ВВП страны. Поддержку получат как домохозяйства, так и все категории работодателей независимо от размера компании, а также власти штатов.

В частности, регулятор предоставит ликвидность банкам, выдающим кредиты малому и среднему бизнесу, залогом такого финансирования станут займы в их номинальном размере. Объем этой программы — $350 млрд. Кроме того, в рамках программы кредитования малого и среднего бизнеса ФРС выкупит его займы на сумму до $600 млрд. У банков останется 5% таких кредитов, остальные 95% они смогут продать регулятору.

Они получат кредиты на четыре года с годовой отсрочкой платежей. Взамен компаниям придется взять на себя обязательства по сохранению занятости.

Еще $850 млрд будут направлены на три ранее объявленные программы. В рамках первых двух компании с инвестиционным рейтингом (ВВВ и выше) смогут рассчитывать на кредиты с отсрочкой платежей на полгода, помимо этого, регулятор будет выкупать облигации таких компаний. По третьей программе будут предоставляться займы держателям бумаг, обеспеченных новыми потребительскими займами и кредитами для малого бизнеса, ее размер сохранен в объеме $100 млрд. Наконец, еще $500 млрд в виде кредитов смогут получить власти штатов и муниципалитетов. Также регулятор будет покупать краткосрочные облигации, выпущенные штатами. До 16 апреля ФРС будет принимать пожелания бизнеса по поводу дополнительных инструментов поддержки.

Как Дональд Трамп продолжает удивляться жестокости пандемии и искать крайних

Напомним, ФРС ранее уже снизила ключевую ставку до околонулевого уровня и объявила о различных мерах поддержки, в основном направленных на облегчение доступа к денежной ликвидности на рынке. Самый масштабный пакет был представлен 23 марта. Тогда регулятор сообщил, что будет покупать казначейские облигации и ценные бумаги, обеспеченные закладными (MBS), в объемах, необходимых для обеспечения бесперебойного функционирования рынков и трансмиссии денежно-кредитной политики (фактически тогда был снят потолок поддержки, до этого регулятор говорил о планах выкупа гособлигаций на $500 млрд и ипотечных облигаций на $200 млрд).

Глава ФРС Джером Пауэлл в своем выступлении 9 апреля отметил, что безработица, хотя и временно, может дойти до очень высоких уровней. Он указал на то, что ФРС выдает возвратные кредиты, а не предоставляет прямую поддержку, как в случае с госрасходами, и меры являются временными.

« Мы продолжим использовать эти инструменты решительно, упреждающе и агрессивно, пока не будем уверены, что крепко стоим на пути к восстановлению»,— объявил господин Пауэлл.

В США общенациональный режим чрезвычайной ситуации был объявлен 13 марта. Он позволяет в том числе выделять средства на борьбу с эпидемией COVID-19. Всего в стране, по последним данным, зафиксировано 432 тыс. случаев заражения коронавирусом, сейчас на той или иной форме карантина находятся 95% населения США. 27 марта Конгресс утвердил программу фискальных мер поддержки экономики в размере $2,2 трлн (см. “Ъ” от 26 марта).

«Новый пакет подтверждает готовность монетарных властей принять любые меры для борьбы с последствиями коронавируса. Возможность для банков не держать кредиты для малого и среднего бизнеса на балансе исключит появление кредитных рисков»,— пишут аналитики ING Bank. В Capital Economics, в свою очередь, замечают, что баланс ФРС уже вырос с $4 трлн до $6 трлн, а при реализации объявленных мер он достигнет $10 трлн уже в ближайшие месяцы.

Читать еще:  Приложение к аттестату аккредитации

Страны G20 пообещали поддержку на $5 трлн

В ING оценивают текущий уровень безработицы в США уже в 14% (за последнюю неделю за пособиями по безработице обратились 6,6 млн человек, всего за последние три недели — 16,8 млн человек). Там ожидают, что компании вернутся к работе в середине мая, однако часть их к этому моменту уже обанкротится, что может негативно повлиять на состояние банков-кредиторов. Потребительская активность в США, согласно индексу Мичиганского университета, в начале апреля уже опустилась до минимума за последние восемь лет — 71 пункта против 89,1 пункта в марте. В итоге спад американской экономики в этом году составит 3,8% ВВП, полагают в The Institute of International Finance. Объем мировой экономики при этом сократится на 2,8%, что значительнее, чем было во время финансового кризиса 2008–2009 годов (2,1%).

Пример Южной Кореи для Украины: Почему не стоит иметь дело с МВФ

Алексей Кущ

Алексей Кущ

Тема сотрудничества с МВФ опять не сходит с информационной ленты украинских СМИ. Главная интрига сезона: дадут или не дадут, и если да, то сколько.

На втором месте триллер под названием «Ужас национализированного». Здесь также близка кульминация: даст ли МВФ, и если не кредит, то по какому месту провинившихся, если в Киеве таки решат отменить национализацию «ПриватБанка», присудить в пользу бывших собственников компенсацию и применить так называемый «нулевой вариант», когда никто никому ничего не должен, хотя правильнее было бы: «кому я должен, всем прощаю».

А тут как назло корейцы (те, что южные) выпустили фильм о своем кризисе 1997 года и о своем опыте взаимодействия с МВФ. Получилось очень неполиткорректно по отношению к таким странам, как Украина, которые выстраивают целые долгосрочные стратегии на кредитовании МВФ.

В принципе, этот фильм стоит посмотреть всем гражданам нашей страны, даже тем, которые пытаются превратить в стеб «казус Сороса» или «играют на понижение» до маскарадного фарса уровень угрозы открытия рынка земли по предлагаемой властью модели, ерничая над тем, что «рептилоиды вывезут нашу землю».

Кстати, о стебе. Тут сразу вспоминается известная фраза-«перевертыш»: в каждой шутке есть доля шутки. Направление острот выдает истинные стратагемы, спрятанные в их «коллективном бессознательном». Вспоминается великий роман Габриэля Гарсии Маркеса «Осень патриарха».

Новости по теме

Новости по теме

В нем есть потрясающий образ «моря», которое «гринго» (под этим собирательным именем подразумеваются транснациональные корпорации) вывезли в танкерах в Аризону, купив его у местного диктатора, который пошел «на либерализацию» под давлением «иностранных послов».

Море, вывезенное в танкерах, выглядит так же сюрреалистично, как и «вывезенная земля». Но это с позиции нынешнего реализма. А если в концепции «реализма магического», то это символ утраты субъектности целой страной, и нынешние «насмехатели» вольно или невольно, но воскресили эту аллюзию в сознании людей.

И если уж вспомнили великий роман ХХ века, то процитируем его еще раз: «… и мы ступили туда и, ведомые ужасным запахом и направлением полета грифов, добрались до зала заседаний, где обнаружили все тех же коров, только дохлых, – их червивые туши, их округлые филейные части множились в громадных зеркалах зала…».

Образ умирания аграрной составляющей страны и, более того, ее социо-культурного феномена. После чего государство ждет лишь состояние, при котором «…. вместо былого моря лежит море пыли…».

А теперь вернемся к корейскому фильму, тем более что открытие рынка земли – одно из требований МВФ, а возможность покупки оной иностранными компаниями – скрытое условие фонда.

Хорошо, что именно корейцы сняли кинокартину, которая показывает роль Сороса и тактику МВФ как «финансового падальщика» развивающегося мира. Если бы такое сняли у нас, тут же посыпались бы обвинения в «заказухе». Но это сняли корейцы, экономика которых показывает один из лучших показателей роста в мире, в результате чего Южная Корея стремительно врывается в топ-10 мировых держав.

Читать еще:  Какими документами оформляется кредит для предприятия

Сейчас это инновационная экономика ХХI века творческого типа с уровнем «диджитализации», которую «не выговорить» не то что мэру Киева, но и любому министру из «новых лиц». Так что если корейцы говорят о Соросе и МВФ, их стоит послушать.

Механика работы МВФ описана достаточно четко, без купюр. Требования фонда к правительству Южной Кореи: раскрытие рынка внутренних активов для поглощения их транснациональными корпорациями, массовое банкротство и распродажа предприятий за копейки, увеличение процентной ставки местного центрального банка с целью отсечения национального реального сектора от кредитного рычага, когда иностранные компании с более низким процентным уровнем фондирования выигрывают конкурентную борьбу.

Изюминка на торте – упрощение трудового законодательства в части усиления прав работодателей по увольнению и сокращению штатного персонала (это то, что сейчас реализуется в Украине в рамках проекта нового Трудового кодекса).

Канва фильма совпадает с реальными событиями. Южная Корея попала в тиски азиатского кризиса в 1997 году. Для выхода из него был привлечен пакет международной помощи в размере 58 млрд долл., из которого было использовано 30 млрд (19,5 млрд долл. – кредит МВФ).

Благодаря структурным изменениям, страна «Утренней росы» на три года раньше погасила все взятые на себя кредитные обязательства. Встретив кризис с 8 млрд долл. валютных резервов, корейцы вышли из него уже с запасами в 97 млрд долл.

Примечательно, что не только внешние кредиторы спасали Южную Корею. По призыву местного главы центрального банка население массово сдавало золотые монетки, традиционно собираемые в семьях на «черный день». Через несколько лет все эти народные вклады были возвращены в золотом эквиваленте с процентами…

Полностью долг перед МВФ был погашен корейцами к 2001 году. Примечательно, что кризис 1997 года привел к падению ВВП этой страны на 5,5%, но уже в 1999-м ее экономика выросла на 11,3%.

И для Украины, и для Южной Кореи главной проблемой внутренней политики было преодоление глобальной бедности, когда 30-40 % населения пребывало за минимальной прожиточной чертой.

И у нас, и у них основными препятствиями на пути решения этой проблемы были: техническая отсталость, депрессивное состояние инфраструктуры, недостаточное финансирование науки и образования, а также необходимость системной реструктуризации базовых отраслей экономики.

И корейцы 30 лет тому назад, и мы сейчас сконцентрировали национальное богатство страны в руках 4-5 крупнейших корпораций, тесно сросшихся с органами государственной власти, которые рассматривали эти гиперструктуры в качестве колоссов экономики, которые на самом деле оказались глиняными.

Схожесть наших экономик красноречиво подтверждает и комплекс общих проблем: слабое развитие внутренних рынков капитала, в первую очередь фондового (если все корпоративные права сосредоточены в руках 4-5 «семей», то и торговать на рынке ценных бумаг нечем), полная пассивность государственных антимонопольных структур, тотальная коррупция.

Структура корейской экономики опиралась на так называемые «чеболи», которые, по словам Нам-Ки Ли, министра по антимонопольной политике Республики Корея, представляли собой «группу предприятий, сформировавшихся в процессе расширения «семейных» фирм и диверсификации их деятельности.

Основной принцип деятельности корейских чеболей — поддержание всех направлений бизнеса, стремление к постоянному расширению сфер деятельности, а также удержание любой ценой уже завоеванных рынков. То есть неограниченное горизонтальное расширение.

Здесь можно процитировать слова уже упомянутого корейского чиновника: «к сожалению, это развитие крупных корпораций не было естественным рыночным процессом, в условиях которого рынок вынуждает развивать тяжелые отрасли промышленности. Результаты были достигнуты методами государственного вмешательства, когда правительство выбрало несколько больших компаний и сконцентрировало на них всю экономическую поддержку.

Это способствовало созданию монополистической структуры и сосредоточению экономической власти в руках больших объединений — чеболей. При этом дух предпринимательства и свобода конкуренции были практически утеряны, поскольку деловые круги стали искать исключительно правительственную поддержку». Заметим, что эти слова сказаны про Южную Корею, а ведь так похоже на Украину.

Азиатский коллапс 1997 года накрыл и «корейского тигра». Бегство иностранного капитала, истощение валютных резервов, обесценивание национальной валюты и призрак снижения жизненного уровня населения, который был достигнут путем кропотливой работы нескольких поколений корейцев, – вот неполный «букет» проблем, к которым привела Корею «экономика пузырей» (при этом заметим, что Южная Корея имела значительно лучший, чем Украина, торговый баланс, и ее промышленность кроме стандартных базовых отраслей опиралась и на инновационные отрасли, в частности электронику).

Читать еще:  Реестр аккредитованных представительств

Корейские эксперты достаточно быстро выявили главную проблему, приведшую к кризису, а именно высокую концентрацию капитала в рамках нескольких финансово-промышленных групп. Следствием этого стало сращивание правительственных и частных интересов, бесконтрольное инвестирование аккумулированных теневым образом средств, неограниченные корпоративные заимствования на международных рынках капитала.

Как закономерный результат – глобальная диспропорция в экономике, зависимость корпораций от мировой конъюнктуры на мировых товарных и финансовых рынках.

Южная Корея успешно справилась с кризисом, не допустив резкого падения жизненного уровня населения, с таким трудом достигнутого за послевоенные годы. Выход был найден в глобальном реформировании экономики и общества.

Была применена неоконсервативная модель государственного управления, при которой роль государства в регулировании была значительна ослаблена, а приоритет был отдан рыночным институтам с акцентом на малый и средний бизнес, диверсифицированного рынка капитала, корпоративного управления.

Акцент реформ в Южной Корее был направлен на более эффективное регулирование крупных ФПГ:

  • назначение внешних управляющих корпораций не из числа владельцев компаний;
  • усиление роли миноритарных акционеров в системе управления предприятиями;
  • ограничение инвестиций гиперкорпораций в дочерние структуры;
  • усиление ответственности за недостоверное раскрытие информации;
  • ограничение уровня корпоративных заимствований;
  • ужесточение налоговых санкций за проведение «родственных» сделок в пределах гиперкорпораций;
  • ограничение встречного кредитования участников корпораций;
  • усиление государственного контроля в системе антимонопольного регулирования и картельных слияний.

Как тут не вспомнить один из принципов «современной монетарной политики»: чем эффективнее страна регулирует деятельность ФПГ в пользу малого и среднего бизнеса, тем больше новых рабочих мест появляется в экономике.

Новости по теме

Новости по теме

Но корейский фильм выявил и существенные отличия между Украиной и Южной Кореей в подходах: для корейцев начало сотрудничества с МВФ стало днем национального позора, и сами переговоры между правительством страны и миссией фонда долгое время скрывались от общественности, дабы не вызывать панику. В Украине эти переговоры никто и не думает скрывать, напротив, каждый президент и новое правительство анонсирует программу сотрудничества с МВФ с хештегами типа #здобули и #перемога.

А панику, скорее, может вызвать «задержка» транша, на который в буквальном смысле «крестятся». Уходящий президент хвастает, что при его каденции страна получила рекордное количество этих самых траншей, не понимая, что только в формате антиутопии этим можно гордиться.

Сотрудничество с МВФ превратилось у нас в некий каргокульт, почти национальную идею, и во власти уже выросло целое поколение «траншепоклонников» и «свидетелей меморандума». Ну, и самое смешное для нас: в Южной Корее угрозу дефолта «высчитали» аналитики центрального банка страны, они же и стали основными фрондерами МВФ и его оппонентами, призывая правительство отказаться от кабальных условий фонда и найти альтернативные пути выхода из кризиса. Здесь отличие до слез.

А вот где мы сходимся с корейцами, так это в том, что и у нас, и у них министры, представляющие крупные финансово-промышленные группы, вовремя смекнули, что МВФ – это не только источник денег, но и прикрытие для системной десоциализации страны, ведь любые «реформы» всегда можно списать на «ужасный фонд».

У корейцев это проявилось в попытках провести токсичную трудовую реформу, у нас – в целом букете: от коммунальных тарифов до монетарной политики. Хотя и трудовая «реформа» нас уже догнала, ведь, в отличие от Южной Кореи, мы еще «привязаны» к МВФ: один конец веревки за океаном, другой – на шее обывателя, ну а «натягивают» оную – «новые лица», пришедшие на смену «старым»…

Алексей Кущ

Редакция может не соглашаться с мнением автора. Если вы хотите написать в рубрику «Мнение», ознакомьтесь с правилами публикаций и пишите на blog@112.ua.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector